Новая геополитическая ось: стратегическая глубина оборонного пакта Турции, Саудовской Аравии и Пакистана

Абдуллах Агар — эксперт по безопасности и терроризму

Недавно подписанное соглашение о взаимной обороне между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном — это гораздо больше, чем обычный военный пакт. Это знаковая инициатива, способная стать носителем колоссальной «геополитической, исторической, теологической и цивилизационной» ценности. При управлении на основе единого стратегического видения эта трёхсторонняя архитектура способна коренным образом изменить баланс безопасности на Ближнем Востоке и за его пределами.

Ниже приведены мои первоначальные оценки инициатив, рисков и глубоких последствий, которые может породить этот альянс.

Парадигма безопасности после 7 октября

События, развернувшиеся после 7 октября 2023 года, вызвали тектонический геополитический разлом на Ближнем Востоке. Последовавшая война между Израилем и ХАМАС, более широкая атмосфера конфликта и недавняя эскалация между Ираном и осью США/Израиль радикально изменили региональную обстановку в сфере безопасности. Эта нестабильность активно подталкивает региональные державы к поиску новых решений, новых гарантий безопасности и альтернативных альянсов.

Оборонный пакт между Анкарой, Эр-Риядом и Исламабадом представляет собой наиболее конкретное воплощение этих давних устремлений к региональному сотрудничеству. Объединяя военный, экономический, энергетический, ядерный и геополитический потенциал этих трёх государств, данная структура может создать чрезвычайно эффективную, геополитически сдерживающую и решающую в глобальном масштабе новую ось безопасности.

Однако столь мощная структура не может держаться на одних лишь подписях. Она требует общего стратегического мышления, единого восприятия угроз и общего видения будущего. Без этого она рискует быть втянутой в непрекращающуюся борьбу за власть и опосредованные войны, характерные для региона.

Влияние за пределами Ближнего Востока

Исторически все три страны поддерживали прочные двусторонние оборонные связи — наиболее заметно это проявлялось в отношениях Турции с Пакистаном и Саудовской Аравии с Пакистаном. Новое соглашение поднимает эти двусторонние связи до уровня целостной трёхсторонней архитектуры безопасности.

Волновые эффекты этого альянса не ограничатся Ближним Востоком. Он способен влиять на обширный геополитический коридор, простирающийся от Индийского океана до Восточного Средиземноморья и от Красного моря до Персидского залива. В обозримом будущем это ядро может расшириться, включив другие страны в более широкий зонтик безопасности.

Химия альянса: определение угрозы

Конечный успех этого пакта зависит от критически важного фактора — стратегической доктрины, на которой он строится. Оборонные альянсы по своей природе формируются общим восприятием угроз. Подобно основополагающим вопросам, определившим НАТО, этот трёхсторонний пакт должен дать ответы на несколько жизненно важных вопросов:

• Каким будет базовый подход альянса к безопасности?

• Против каких конкретных угроз эти страны будут действовать сообща?

• В рамках какой стратегической концепции будут формироваться их оборонные рефлексы?

• Как будет функционировать механизм принятия решений в острых кризисах?

• Как будут определены политические и военные границы их совместного сдерживания?

Пока эти параметры не прояснены, любое окончательное суждение о будущем альянса остаётся преждевременным.

Ловушка опосредованной войны: Израиль, Иран и великие державы

Израиль и Иран остаются главными действующими лицами в нынешнем уравнении безопасности региона. Этот новый оборонный пакт неизбежно окажется под влиянием линейного и асимметричного трения между этими двумя державами.

Существует серьёзный риск того, что мировые державы попытаются манипулировать этим альянсом — либо позиционируя его как прозападную опосредованную силу против Ирана, либо как проиранский буфер против Израиля. Попадание в любую из этих ловушек было бы катастрофой. «Крайне важно, чтобы Турция, Саудовская Аравия и Пакистан действовали с жёсткой стратегической, геополитической и концептуальной автономией», свободной от противоречивых интересов США, Израиля и Ирана.

Учитывая катастрофические издержки любого потенциального наземного конфликта со страной таких масштабов, как Иран, крайне маловероятно, что этот трёхсторонний альянс добровольно позволит себе стать стороной подобной войны.

Синергия силы: ядерное оружие, технологии и капитал

Что делает этот альянс поистине беспрецедентным, так это уникальное сочетание различных элементов силы его участников:

• Пакистан: потенциал ядерного сдерживания.

• Турция: боевая доктрина, развитый военно-промышленный комплекс и оперативный боевой опыт.

• Саудовская Аравия: огромные энергетические ресурсы и экономический вес.

В сочетании с их геополитическим влиянием в различных регионах эта синергия способна породить новый центр силы, эффективный в глобальном масштабе — с потенциалом для совместных оборонных проектов, общих военных баз и интегрированных оперативных командований.

Заключение: главное — это «химия»

Современная война больше не ведётся исключительно военной техникой; она разворачивается через геополитические интриги, опосредованные конфликты, когнитивные операции и многоуровневую борьбу за власть. Поэтому важнейший вопрос, касающийся этого пакта, — его внутренняя химия.

Будет ли он построен на концептуальном единстве, общем цивилизационном видении — или же станет лишь географической необходимостью?

Сегодня величайшим утраченным достоянием исламского мира является концепция таухида (единства) и коллективного сознания. В этом геополитическом контексте таухид — не просто теологическая доктрина; это цивилизационная рамка, порождающая общую принадлежность, укрепляющая доверие, отвергающая раздробленность и обеспечивающая стратегическую сплочённость. Напротив, конфессиональный подход лишь углубляет расколы, провоцирует использование в чужих интересах, открывает путь к иностранному вмешательству и порождает кризис доверия.

Если этот альянс будет выкован не только против общих врагов, но и на основе общего цивилизационного сознания, взаимного уважения суверенитета и видения, ориентированного на единство, он станет не просто новым оборонным пактом — он установит совершенно новое геополитическое равновесие и новую парадигму безопасности для современной эпохи.